Я был и остаюсь русским человеком

вс, 27/05/2018 - 09:41

В конце апреля в музыкальной жизни столицы Сибири произошло весьма значимое событие: состоялась мировая премьера двух произведений композитора Бориса Лисицина. Композитор коренной новосибирец, закончил здесь консерваторию. Здесь же к нему пришел первый успех. В настоящее время Борис с семьей проживает в Сан – Франциско, куда уехал в 1996 году по Green Card. Но связь с исторической родиной и родным городом не прерывает. И при первой возможности старается навестить свой родной город. Именно с этой темы и началась наша беседа с Борисом.

- Наш отъезд в Америку можно сказать, сложился несколько неожиданно для нас самих. Супруга, находясь в США по турпоездке, заполнила анкету в случайно подвернувшейся ей газете. И, ни на что не надеясь, отправила ее по указанному в издании адресу. И каково же было наше потом удивление, когда пришло извещение, что именно нас «выбрала» Green Card. Обсуждение «ехать – не ехать» было недолгим. – А почему бы не попробовать? Не сложится – вернемся обратно, решили мы. Оказалось, что все у нас сложилось. И вот уже более двадцати лет живем за океаном. Но, искренне уверяю Вас: я был и остаюсь русским человеком. Поймите: ты можешь жить где, угодно, но родина, как и мать у тебя одна. Отказаться от родины – значит отказаться от матери. На это ни я, ни моя семья не способны…

Почти темный концертный зал. На сцене при светлячках три музыканта. В зал от них льется нечто фантастическое и завораживающее. Музыка. Я закрываю глаза… и вижу абсолютно бездонный космос с миллиардами холодномерцающих звезд. Еще мгновения и я полностью растворяюсь в этом космосе... Проходит еще мгновение и воображение рисует белое бескрайнее слепящее и оглушающее безмолвием Заполярье. Лишь только возникающий временами пронзительный и насквозь пронизывающий ветер. Он взаправду заставляет поеживаться. Новая вона звучания трио и передо мной уже выжженная палящим солнцем красно-рыжая Курайская степь. А сразу за ней белоснежная корона вечноледяного Курайского хребта. И далекий звук варгана…ЛАМЕНТО… именно таким оно мне услышалось. Мой собеседник в ответ на поведанные ему ассоциации с его произведением был не против такой его трактовки

- Это хорошо, что мое произведение породило в Вас столь необычные и красочные представления – фантазии. Это правильно, когда то или иное произведение может порождать у слушателей совершенно непохожие чувства и картины мира. Мои предпосылки к созданию «Ламенто» связаны с некоторыми трагическими и очень значимыми для меня событиями. Находясь вдалеке от родины, я не смог приехать на прощание, когда от нас ушел Арнольд Михайлович Кац. Я считал и считаю его своим другом и наставником. Я достаточно тяжело пережил его смерть . Аналогично я переживал уход моего друга композитора Анатолия Дериева. В этом же ряду смерть моего отца… Понимаете, я не успел сказать этим и другим покинувшим этот мир дорогим для меня людям те добрые слова, которые они заслуживают и которые я обязан им был сказать при жизни. Например, у Анатолия Дериева есть замечательная песня «Аисты» . Это просто шедевр! И он незаслуженно до сих пор находится в тени, на обочине внимания. Я ни разу не сказал ему добрые слова об Аистах. Ему , уверен, было бы очень приятно их услышать. Сейчас мне порой горько и стыдно: ну почему я не нашел время сказать Толе эти слова?! «Ламенто» – это и есть те несостоявшиеся в нужное время беседы с этими дорогими для меня людьми… В этом произведении есть диалог между скрипкой и альтом. Альт - это именно покинувшие наш мир люди, о которых я только что сказал. И то, что исполнение "Ламенто" затронуло Ваше и других слушателей воображение большая заслуга исполнителей: Федор Кабельский - скрипка; Олег Багинский - альт и Антон Пахаруков - виолончель. Это сочинение требует много тонкой исполнительской и особенно ансамблевой работы и ребятам удалось это сделать. Вы обратили внимание на то, что в Ламенто есть пространство. Есть некая движущая идея. Иными словами, работая над ним, я нашел свой стиль. Он дает мне делать музыку пространственную, когда она свободна, когда она живет в открытом пространстве. Работая над произведением, я в первую очередь стараюсь увидеть и заложить в него не физические, а духовные ассоциации. И это уже совершенно иной принцип моего общения со слушателем. Понимаете, можно написать несколько нот, и они навсегда останутся просто нотами. Или просто - "музычкой". Но если их соединить с неким источником, который наполнит их определенной энергией, тогда они станут МУЗЫКОЙ. Когда эта связь произойдет, то и одна нота сможет стать бездонным космосом…

На сцене стало еще темнее. Тусклый огонек огонек лишь освещает лицо музыканта и струны его инструмента. Минута, другая и нет музыканта. Есть шаман! В полумраке огромного чума, по стенам которого мечется его тень, он творит свое колдовство. Он камлает, призывая всемогущих и всесильных духов спуститься с небес, чтобы помочь людям в их непростой земной жизни. Виолончель звучит то варганом, то бубном, то всевозможными голосами непогоды за стенами чума. И сам шаман, а вслед за ним и опьяненные его заклинаниями слушатели впадают в некий транс, чудесным образом переместившись из уютных кресел зрительного зала в заснеженное Заполярье, в меховое жилище заклинателя…

- Я, к сожалению, ни разу не видел воочию как исполняют свои обряды шаманы. Мне в работе над «Шаманом» очень помогла работа моей однокурсницы и профессора Новосибирской консерватории Галины Сыченко. Она много лет занималась изучением шаманских традиций и обрядов. Ее перу принадлежит несколько книг. Некоторые из них с аудиозаписями. Она присылала мне диски с записями. И не только сибирских, но и непальских шаманов. Для меня при работе над «Шаманом» сверхидеей было постараться обойтись без каких либо ассоциаций с фольклором. В его основе должны были быть только современные композиторские технологии двадцать первого века. Музыка, как и все, что окружает нас - это некий, постоянно идущий процесс. В современной симфонической музыке он может быть выражен по разному. В нем идут некие погружения, некие развития, кульминации. Мне было очень интересно, взяв за основу лишь только одну виолончель, при помощи современной техники игры на ней изобразить процесс, который будет подобен шаманскому процессу. И, к счастью, это получилось! Впервые «Шаман» исполнялся в Норвегии. Как мне позже рассказали - там некоторые люди даже плакали после исполнения. Исполнявший его наш знаменитый виолончелист Николай Гирунян , сказал мне, что не припомнит такой реакции публики на музыку и эту пьесу может сыграть только мастер! После Норвегии «Шаман» с успехом был исполнен в Италии. Что касается новосибирского исполнения, то к моему удовольствию, Павел Дашкин исполнил «Шамана» превосходно! Должен сказать, что это произведение не просто пьеса. Это концерт для солирующей виолончели. Оно сложно не только технически. Оно сложно как цикл. Потому что осилить волну этого большого произведения, которая идет от начала до конца очень сложно. Музыканту нужно иметь соответствующий запас энергетики. Виолончель наиболее близка к человеческому голосу из всех струнных, но более универсальна, чем голос, с её многообразием приёмов игры. Каждое исполнение должно быть различно, каждый исполнитель должен "шаманить" по своему.

Как долго Вы работали над «Шаманом?»

- Как ни странно, но написал я его довольно быстро. Гораздо сложнее было найти соответствующий характер звука и приёмы игры на виолончели. В один из моих приездов в Новосибирск я встретился с моим старым другом виолончелистом Михаилом Саковичем, с которым мы поддерживаем связь еще с колледжа. Я рассказал ему о своей идее, рассказал о проблеме поиска звука. Он вник и показал мне некоторые приемы игры на инструменте и, что называется, раскрыл мне глаза. Я услышал в его исполнении то, что так долго искал. А остальное, как говорится, уже дело техники.

Если взять за основу публикации интернета, то можно сделать вывод, что Вы просто счастливчик, что все Вам дается легко и просто в мире музыки еще со студенческой скамьи. Может Вы действительно поцелованный Всевышним человек?

- Это далеко все не так. Люди, как правило, в первую очередь замечают вершины, успех. Если просто взглянуть со стороны, то да – счастливчик. Я, только лишь закончив консерваторию, был принят в Союз композиторов. Занял третье место на всесоюзном конкурсе молодых композиторов. Был снят телефильм по моей опере "Пир во время чумы” и показан по Российкому телевидению. В оперном театре была поставлена моя опера - балет «Снежная королева». Но что бы достичь этого, я более десяти лет изучал музыку, философию, литературу, фольклор. Я работал ежедневно по двенадцать – четырнадцать часов, что бы понять и освоить и самые простые и самые сложные вещи в композиторском ремесле и расширить своё сознание как личности. Вот и думайте, легко ли мне это далось? Или тут надо говорить об ином. А успех, он ведь не вечный бронзовый памятник. Что бы продолжать двигаться дальше, надо работать еще больше… Так случилось и у меня. После всех лавр, пришло понимание, что мне как композитору необходимо выйти на другой уровень. И технологически, и духовно. Но при той базе, что была у меня, я бы не смог двигаться вперед. Решить эту задачу мне помог переезд в Америку. Я познакомился там с очень интересными композиторами. которые пишут интересную музыку. Здесь я получил возможность сравнить свою музыку и музыку ведущих американских композиторов. И понял, что я во много уступаю им. Они более подготовлены у них более широкий кругозор. И как это ни было тяжело, но пришлось признать: по сравнению с их произведениями моя музыка более провинциальна. После понимания этого пришлось снова сесть за парту. Я стал изучать современные технологии, стал прослушивать современную музыку. Стал повышать свой технический и интеллектуальный багаж. Помимо этого я стал изучать русскую историю, древние рукописи, философию. И все это помогло мне серьезно двинуться дальше. И «Ламенто», и «Марина», и «Шаман» и другие нынешние мои произведения не появились бы на свет без этого. Это мой новый, сегодняшний этап. Прошедший концерт как раз и подтвердил это новым качеством музыки. Это радует меня, ибо композитор должен меняться как и жизнь меняется вокруг нас.

Борис, «Марину» Вы писали под конкретную исполнительницу. Под Юлию Любимову? 

- Нет, но мне выпала большая честь, что премьеру ”Марины” спела Юлия Любимова с оркестром под управлением Алима Шахмаметьева. Несмотря на недостаток репетиционного времени - "Марина" прозвучала глубоко и выразительно и не только отдельные номера, но всё произведение как законченный цикл. Юлия, на мой взгляд,  просто "жила" на сцене образом "Марины", переживая каждую мысль, слова и фразы. Алим Шахмаметьев, наш выдающийся российский дирижер, и это, кстати, была наша с ним первая совместная работа - буквально "колдовал" на сцене соединяя в одно целое звучание оркестра и пение. Кстати, партирура "Марины" очень не проста для исполнения. Как для солистки, так и для оркестра. И было особенно приятно, что помимо прекрасного голоса у Юлии ещё очень хорошая музыкальная подготовка, и она успешно справилась со всеми сложностями современной вокальной техники. А наш филармонический камерный оркестр ещё раз подтвердил свою репутацию как одного из лучших камерных оркестров России. В этом сочинении 6 частей на стихи Марины Цветаевой , которые сами по себе создают своеобразный цикл её жизни. От светлых настроений в начале жизни до драма-трагических в конце. Там также используется тема или образ "Рябины", который проходит как некий символ в поэзии и через всю жизнь Марины Цветаевой чтобы показать внутренний мир поэтессы, как он менялся от начала и до конца жизни и её связь с судьбой России.

 В завершении разговора, если Вы, Борис, не возражаете, я отойду от музыкальной темы. В начале нашего разговора Вы сказали, что были и остаетесь русским человеком. Но, все же, находясь столько лет в Америке, среди другого этноса, среди другой культуры, в другой экономической среде, Вы, наверняка, не могли не принять в себя некие американизмы…

- Я с Вами согласен, ибо, как говорится, быть в обществе и быть свободным от него невозможно. Конечно, некоторые чисто американские традиции вошли и в нашу семью. Нам нравится, что американцы очень приветливые и доброжелательные люди. Они не столь политизированы, как например, мы русские. Эти и некоторые другие положительные моменты, мы конечно приняли для себя.  Там выше уровень жизни, к которому привыкаешь очень быстро, и уже нет желания отвыкать от него.

Наверняка Вас спросят по приезду: ну как там, в России? Что Вы им ответите?

- Отвечу просто: стало лучше. Конечно, что бы достичь европейского или американского уровня жизни в России предстоит сделать еще очень много. Но я лично могу сравнить сегодняшний Новосибирск с тем Новосибирском , когда я его покинул. Он, как и Россия в целом, очень сильно изменился в лучшую сторону. Но все равно разрыв между нашими странами еще очень велик. Очень надеюсь, что он постоянно будет сокращаться. Россия и наш замечательный народ заслуживает гораздо больше того что мы имеем на сегодняшний день.

Галерея изображений: